Когда идёт снег — не холодно.

 Эта зима укроет тебя под плащом.

 Вылечит.

 Выдворит в стужу свою, как щенка.

 Будет твоим палачом. Твоим черным пальто, пёстрым шарфом, синью волос, что взъерошит родная рука.

 Той, что несмело тебя подопрет плечом, перестав валять дурака.

 Той, что дохнет отчаянно-горячо остывающей чайной кружкой.

 Подержит ладони твои (холодом сравнимые разве-что со льдом её, лежащим на стылой земле), в своих морозных, костлявых пальцах.

 Она будет петь тебе. Будет петь тебе, родившейся в феврале, вытканной февралем (пока не рассыплется льдинками по полу, ища других одиноких скитальцев):

 Давай убежим куда-то, вместе отсюда уйдем, забудем про горести все, преграды, про твой неуютный дом, полный галдящих соседей!

 Давай убежим смотреть на белых искристых медведей (чей черный нос треугольником виден издалека)!

 Давай спрячемся от небес, построим себе ледяные иглу!

 Давай подальше в еловый лес, где будут кожу нежно царапать иглы!

 Пускай мой северный ветер унесет все твои тревоги. Пускай будет лишь дорога и не устанут ноги! И Боги пусть нас не видят! Я - твой лучший наставник.

 А ты улыбнешься ей нежно, вздохнешь и закроешь ставни:

 Я люблю тебя, моя снежная, но саму себя не оставлю.

© Алла Чертополох